Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору
Закон противоречий

Руководитель Россельхознадзора Российской Федерации Сергей Данкверт в апреле провел встречу с руководителями крупнейших ассоциаций, представителями иностранного бизнеса, учеными. В канун ратификации документов по ВТО вопросов по-прежнему много. Нестыковок еще больше. И как констатация факта – до идеального мироустройства в условиях новых торговых отношений далеко. Задать вопросы главному спикеру встречи желал полный зал.

России, решившей вступить в ВТО и занять прочные экспортные позиции на мировом рынке, необходимо максимально усовершенствовать свою законодательную стратегию, считает руководитель Сергей Данкверт.

– Если мы хотим быть страной-экспортером, то должны максимально гармонизироваться с законодательными системами других стран, максимально выполнять требования, которые предъявляет международное законодательство. Иначе нам придется остаться в извечных импортерах. Мы должны вести мониторинг именно так, как того требуют импортирующие страны. Соответственно, никаких «двойных стандартов». Требования к отечественному производителю такие же, как и к зарубежному. К примеру, если мы вводим запрет на украинский сыр из растительных добавок, то и наши производители не должны выпускать такой.

Законодательные противоречия сегодня ударили и по экономике АПК России. Самый наглядный пример – африканская чума свиней: в прошлом году были остановлены сотни предприятий. АЧС доказала: любой бизнес должен нести жесткую ответственность за свою работу. Цена мягких либеральных методов ветнадзора и действующих законов – два миллиарда рублей, потраченные на выплаты по «африканке».

– Закон о ветеринарии должен совершенно четко определять, какие именно вопросы контролируют ветеринарные службы субъекта, а какие – федеральная служба, – уверен Сергей Данкверт. – Что для этого нужно? Да не так уж и много! Тем более, есть опыт других стран, из которого мы должны сделать для себя выводы. Вот если мы пойдем по пути разграничения полномочий, как в Германии поступили с земельным мониторингом, то, однозначно, будем иметь неэффективную структуру. Потому что на сегодня немецкая служба в полной мере не может контролировать, решать и влиять. Согласно прописанным у них законам, она может только рекомендовать. У нас, кстати, сейчас в земельном надзоре правовых проблем тоже немало. Поэтому на сельхозземлях сейчас работают карьеры по добыче полезных ископаемых, строятся жилые поселки, либо поросшие кустарником поля просто годами перепродают. И изъять незаконно используемые земли или привлечь кого-то к ответственности сложно. – Наши коллеги в США работают по другой системе, она очень простая, у них ведь тоже федеративное устройство, у них штаты. Вот то, что произведено в штате и съедается в штате, контролирует и контрольно-надзорные функции выполняет служба штата. Всё то, что отправляется в другие страны или штаты, контролирует служба федеральная. Очень просто и очень доходчиво, – резюмирует руководитель Российской службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору.

Еще один пример несовершенства законов – в семеноводстве. Обязательную сертификацию там заменили добровольным подтверждением соответствия. Причем, когда вносились правки в закон, системы сертификации еще даже не создали. При этом в законе сохранились прежние статьи об обороте партий семян лесных растений. Абсурд становится понятен, если задуматься, сколько семян сельхозкультур требуется российским аграриям. И сколько семян лесных насаждений востребованы в России.

– И декларированная схожесть в 95%, которая потом оказывается 50%-ной, недоказуема просто потому, что процесс четко не прописан. Причем для урегулирования этого вопроса может быть задействовано не только законодательство, но и общественная организация в виде лабораторий, но они обязательно должны быть вовлечены в международную систему, как это принято во всем мире.

Разноплановость функций ветеринарного надзора и контроля на федеральном уровне не только сырья, но и готовой продукции – это еще одно несовершенство законодательства, которое волнует прежде всего самих животноводов. На этот вопрос из зала Сергей Алексеевич ответил, что проблема, действительно, масштабна:

– Надо понять, что не может быть пяти разных служб, может быть одна служба, которая дает указания, а все остальные выполняют. Если мы сможем это решить, то, поверьте, проблем в животноводстве, с точки зрения ветеринарии, будет куда меньше.

Что касается самих сельхозпроизводителей, ситуация на мировом рынке и внутреннем доказывает – им нужно стремиться к консолидации интересов и использовать их в рыночных условиях. Наш экспорт растет: например, яблок за рубеж мы отправляем уже 1 млн. 600 тыс. тонн в год. 10 лет назад это было всего лишь 150–200 тыс. тонн. В других сегментах ситуация сложнее.

Если будет такая погода благоприятная, когда у нас затяжная весна и много снега, обычно гарантирован урожай, – делает прогноз Сергей Данкверт. – Если летом не случится что-то экстраординарное, то мы будем 20 млн. тонн зерна закупать в интервенционный фонд. Считаю, мы государственными мерами должны сейчас поддержать то, что можем продавать, кроме пшеницы. Ячмень пользуется спросом, соя, лен идут на «ура». Но чтобы Россия закрепилась на этом рынке, мы прежде всего должны заинтересовать производителей, дать им более льготные условия для производства этих сельхозкультур.

Что касается зернового рынка, то законодательная ситуация для контролирующих и надзорных органов просто парадоксальна. В экспортных планах России в этом году – 25 млн. тонн. А контроль и надзор за зерном отменен. Еще один абсурд в законодательстве – пестициды и ядохимикаты. Они теперь под надзором Министерства здравоохранения.

– Вот вы теперь мне объясните, каким образом вы, как сельхозпроизводители, – обратился Сергей Данкверт к участникам встречи, – можете учитывать в своей работе мониторинг Министерства здравоохранения, которое часть вашей продукции даже не видит. Причем, система четкого мониторинга сегодня нигде не прописана. А уже давно доказано, что в этом деле важно контролировать не столько уже выращенную продукцию, сколько сам процесс грамотного использования пестицидов и ядохимикатов. Министерство сельского хозяйства впервые лишилось этих функций, я считаю, что это необходимо срочно восстановить и необходимо делать так, чтобы не только пестициды, а в целом контроль за безопасностью сельхозпродукции от поля до прилавка были под одним “оком” – Министерства сельского хозяйства.

Гарантировать безопасность продукции животного и растительного происхождения от производства до реализации ее конечным потребителям («от стойла до стола» или «от поля до прилавка») можно одним путем – без какой бы то ни было передачи этой продукции в процессе товародвижения от одной службы к другой. Это уже доказано мировой практикой, и ею же проверено – такой способ обеспечит единство прав и ответственности службы в ходе исполнения своих функциональных обязанностей. Но для начала нужно привести в соответствие правила, по которым в России работают все участники этой цепочки, – законодательство.

Источник: Агробезопасность №8